АЛЕКСАНДР АБРОСИМОВ: Бизнесмен в СИЗО должен быть спецсубъектом

Бизнес-омбудсмен рассказал об итогах публичных слушаний по проблемам, препятствующим развитию предпринимательства в Петербурге.

Читайте также
80% петербургских хостелов под угрозой закрытия

В Египте остается около десяти тысяч туристов из Петербурга. Эксперты тем временем прогнозируют массовое закрытие тур-агентств города

Когнитивный диссонанс. На сайте Российской общественной инициативы собирают подписи за закрытие проекта

Вопрос взаимодействия с ФНС остаётся одним из самых острых. Подробнее о «кейсе Израйлита», строительстве частных СИЗО, сдерживании тарифов, «работе над ошибками» КИО и рисках транспортной реформы в интервью обозревателя Business FM Петербург Максима Морозова с уполномоченным по защите прав предпринимателей в Петербурге Александром Абросимовым.

АУДИО И ВИДЕОВЕРСИЯ ЭФИРА В КОНЦЕ ТЕКСТА

Максим Морозов: На этой неделе активно обсуждают предложение Вашей московской коллегии. Она высказалась за создание частных СИЗО по модели государственно-частного партнерства. Причем, говорит, что инициатива исходит от самих предпринимателей, готовы вложить деньги в строительство первого пилотного проекта частного. Борис Юрьевич Титов поддержал эту инициативу. Правда, некоторые, естественно, скептически высказываются, почему бизнесмены привилегированными становятся, раз для них отдельные СИЗО. Титов сказал, что это не будут гостиницы, это все равно будет в рамках ФСИН, то есть под Минюстом. Есть ли какая-то дискриминация, если появятся у нас частные СИЗО?

Александр Абросимов: У бизнеса сейчас стоит вопрос, кто готов участвовать, те, которые там уже там находятся или те, которые думают, что они туда придут? Это хотя бы и шутка, но вопрос серьезный. Мы в прошлом году еще с начальником управления обсуждали этот вопрос. ФСИН сейчас со своей стороны приняли такие правила, чтобы предприниматели находились в одних помещениях. Те камеры, где я был, там в большинстве своем, если это есть, по предпринимательским статьям, по статьям по экономическим преступлениям, они стараются формировать. В прошлом году мы такое предложение Борису Юрьевичу делали с тем, чтобы предприниматели в местах лишения свободы, или находясь под следствием, располагать их отдельно от других участников по уголовным статьям. Такое предложение было, Титов поддержал.

Максим Морозов: Титов в свое время даже предлагал даже строить отдельные корпуса для предпринимателей, но потом посчитали, что это дорого и все-таки лучше как-то регулировать.

Александр Абросимов: Да, лучше регулировать этот вопрос. Поэтому предложение Тани Минеевой о том, что строить, тем более с государственно-частным партнерством, имеет свой смысл. Под УФСИН, с определенными условиями нахождения. Но не везде такие условия, допустим, нахождения, я, правда, не был во многих, но со слов могу сказать то, что сегодня, допустим, в Колпино у нас и так далее…

Максим Морозов: Один из правозащитников, членов ОНК, сказал мне, что новые Кресты – это буквально двухзвездочная гостиница.

Александр Абросимов: Звездность не могу присвоить. Конечно, это ничего нового с точки зрения нахождения: 4 человека, телевизор, холодильник…

Максим Морозов: Некоторые камеры на двоих в новых Крестах.

Александр Абросимов: Есть. Я был там, где четыре. Это условия по сравнению с тем, что у нас следственные изоляторы, которые здесь, на территории города, в женской колонии была создана комната матери и ребенка и так далее. По другим регионам, если такая тема будет осуществляться, и строительство, отвечающее современным требованиям, и то, что должно быть, а не говорить о том, что это будет пятизвездочный отель, будут краба и икру нести, допустим, как в дальневосточных СИЗО и так далее.

Максим Морозов: Из ресторанов…

Александр Абросимов: Я думаю, что государство не должно уходить особенно от частно-государственного партнерства, в том числе строительстве мест для…

Максим Морозов: Здесь такой этический вопрос…

Александр Абросимов: У нас всегда так, Максим.

Максим Морозов: Как соблюсти?

Александр Абросимов: Прессой представляется, что это будут пятизвездочные отели, что бизнесмены будут жить в заключении, как в шоколаде. Основное здесь – это воздействовать. Мы же все прекрасно понимаем, что там сидят люди по разным уголовным статьям, начиная от вымогательства, шантажа, убийства и так далее. Бизнесмен, попадая в определенную среду, с которой никогда не сталкивался, он становится предметом определенного на него воздействия, поэтому и в СИЗО, чтобы исключить такие вопросы, связанные с воздействием уголовных, может быть неправильно, элементов на предпринимателей, они стараются огородить.

Максим Морозов: Это не формально…

Александр Абросимов: Но у нас же есть спецсубъекты …

Максим Морозов: Бывшие сотрудники…

Александр Абросимов: Бывшие сотрудники. Это же тоже спецсубъект, потому что там могут возникнуть какие-то конфликты. Сегодня предприниматель – это интерес с точки зрения экономики.

Максим Морозов: На воле остались деньги, капитал.

Александр Абросимов: На воле остались деньги, почему бы ими нельзя было бы как-то воспользоваться? Путем вплоть до физического воздействия на него, либо каких-либо других. Это тоже в какой-то степени спецсубъект.

Максим Морозов: Кто должен строить, если все-таки дадут добро?

Александр Абросимов: Строить – строительная компания на деньги совместно, частные инвестиции и государственные. Это не обязательно могут быть предприниматели.

Максим Морозов: Но опыт есть и зарубежный.

Александр Абросимов: Я не знаю, как дальше с тюрьмы получать эти деньги…

Максим Морозов: Государство…

Александр Абросимов: Платное нахождение там?..

Максим Морозов: Еще одна громкая резонансная тема это дело Валерия Израйлита. В его деле использовали налоговую декларацию, хотя этого вроде бы не должны были делать. Было разъяснение Верховного суда, Борис Титов высказывался. Как некоторые эксперты и адвокаты сказали, что это просто бы отпугнуло и поставило бы крест на амнистии капиталов.

Александр Абросимов: Перед публичными слушаниями мы просматривали те вопросы, которые мы обсуждали в прошлом году. Один из вопросов, который у нас звучал там, о том, что популяризировать, то есть более активно разъяснять предпринимателям о возможности составления налоговых деклараций. Это не страховка от всего, но мы всегда говорили о том, что если вами заявлено то или иное имущество и дальше в рамках, допустим, уголовного делопроизводства, налогового или еще что-то предприниматель имеет право предъявить это просто в качестве объяснения и на это не должно распространяться дальше расследование и так далее.

Максим Морозов: Почему распространилось в данном конкретном случае, ведь громкий случай?

Александр Абросимов: Понимаете, Максим, когда принимается тот или иной закон, он должен быть отражен во многих других законодательных актах: в Уголовном кодексе, в Административном кодексе, в Налоговом кодексе и так далее. Вышел указ президента, изменения не произошли не в Законе об уголовно-процессуальной деятельности, не в Законе о прокуратуре, ФСБ. Он никуда не попал.

Максим Морозов: То есть не синхронизирован?

Александр Абросимов: Он не синхронизирован. Соответственно, сегодня в рамках действующего законодательства следователи поступили, отправили официальный запрос, суд вынес решение. Это, конечно, сыграло очень отрицательную роль. Говорить о том, что давайте, составляйте декларации, заявляйте, выводите бизнес на территорию Российской Федерации сегодня, конечно, мы все уже понимаем, что мы в какой-то степени ввели людей в заблуждение. Президент и премьер на площадках говорили о том, что это является своего рода амнистией капитала. Хотя я всегда говорил, что это не является амнистией капитала. Это декларация, которая может способствовать впоследствии неприменению мер уголовного преследования, возбуждения уголовного дела и так далее в случае, если вы предъявили.

Максим Морозов: Это стимулирование выхода из тени и репатриации капитала на родину.

Александр Абросимов: Да, это стимулирование выхода из тени и возврат капитала на родину. Вам, когда вы сюда вернете, никто не предъявит никаких претензий. У Израйлита случилось, что он декларацию подал ранее возбужденного уголовного дела и сейчас впоследствии, когда изъяли информационные носители, выяснилось, что составлена такая декларация и была по решению суда изъята, и в качестве фактов легло в обвинительное заключение.

Максим Морозов: Вот я прочитал, что Верховный суд разъяснил, правоохранительные органы не могут использовать для доказательства преступления декларации, поданные по закону об амнистии капитала. Все. Точка поставлена.

Александр Абросимов: Нет, еще.

Максим Морозов: Есть разъяснение Верховного суда.

Александр Абросимов: Верховный суд разъяснил и отправил куда? Отправил, по-моему, в Дзержинский суд у нас. Дзержинский суд сейчас должен пересмотреть тогда свое решение. Точка не поставлена.

Максим Морозов: В этом конкретном деле?

Александр Абросимов: Да, в этом конкретном деле.

Максим Морозов: А во всех остальных? То есть сигнал подан?

Александр Абросимов: А вот во всех остальных делах должно произойти тогда изменение в законах и в кодексах Российской Федерации. Тогда будет точка поставлена. У нас же нет прецедентного права на сегодняшний день.

Максим Морозов: Нет.

Александр Абросимов: Поэтому это в каждом отдельном случае…

Максим Морозов: Но суды все равно же ориентируются на предыдущую практику в работе.

Александр Абросимов: Согласен с Вами.

Максим Морозов: Переходим к публичным слушаньям. Довольно яркие и громкие темы были заявлены: «Актуальные проблемы предприятий реального сектора экономики в Санкт-Петербурге», «Административные барьеры и препятствия развитию малого бизнеса». Какой топ жалоб, если обобщить то, о чем говорят предприниматели?

Александр Абросимов: Мы в этих публичных слушаньях в основном выбрали те вопросы, которые сегодня влияют на выполнение национальных проектов: проект «Жилье», «Развитие малого и среднего предпринимательства»…

Максим Морозов: «Городская среда»…

Александр Абросимов: «Городская среда». В этот раз мы на публичных слушаньях мы практически не обсуждали вопросы, связанные с правоохранительными органами.

Максим Морозов: И это значит, что проблема решена, либо просто руки не дошли?

Александр Абросимов: Нет, проблема не решена. Я могу отметить, что у меня практически обращения в этом году за 9 месяцев больше на 20%, чем было их в прошлом году, как раз по правоохранительным вопросам.

Максим Морозов: Какого характера обращения?

Александр Абросимов: Вопросы, связанные с возбуждением уголовных дел по налоговым преступлениям, что практически автоматически при налоговой проверке и выявлении каких-то неуплаченных сумм по налогам возбуждается уголовное дело, впоследствии проверка заканчивается, не выявляется никаких нарушений, а уголовное дело продолжает жить своей жизнью.

Максим Морозов: Вообще какая-то такая распространенная практика, когда налоговые органы работают в спайке с правоохранительными органами.

Александр Абросимов: У нас это все началось, если Вы помните, с того, когда была…

Максим Морозов: Была налоговая полиция. Но потом прошла реформа…

Александр Абросимов: Была налоговая полиция. Затем впоследствии, шесть лет тому, назад было принято о том, что без заявления от пострадавшей стороны уголовные дела не возбуждаются.

Максим Морозов: Но тем не менее.

Александр Абросимов: Но их же отменили, три или четыре года тому назад после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС на совещании озвучили, почему не возбудили уголовное дело. На что господин Колокольцев сказал: «Так мы не можем сейчас, Владимир Владимирович, возбуждать уголовные дела без заявления пострадавшей стороны». После этого прошел определенный период времени, это было отменено. Сейчас согласно Закону об оперативно-розыскной деятельности, правоохранительные органы самостоятельно могут возбуждать уголовные дела даже без…

Максим Морозов: Даже без наличия потерпевшего.

Александр Абросимов: Да, без наличия потерпевшего. Сначала осуществляется в рамках проверки, потом выявляются какие-то нарушения, может возбуждаться…

Максим Морозов: А они, наверно, как правило, выявляются, потому что палочную систему не удалось изжить.

Александр Абросимов: У нас палочная система, даже сейчас Владимир Иванович Катенев на заседании…

Максим Морозов: Депутат Государственной думы от Петербурга.

Александр Абросимов: Да. Сказал, что у нас сегодня в бюджете записаны количество, сумма штрафов, которые уже закладываются в бюджет, то есть это обязательно…

Максим Морозов: Норма.

Александр Абросимов: Норма.

Максим Морозов: Как продразверстка какая-то.

Александр Абросимов: Что, конечно, не совсем правильно.

Максим Морозов: Весной Вы во время доклада градоначальнику сказали, что больше всего предприниматели жалуются на необоснованное изъятие, длительное удержание имущества компаний, на неоправданное избыточное применение мер уголовно-процессуального принуждения и вмешательство правоохранительных органов. В чем это конкретно проявляется?

Александр Абросимов: Жалобы накапливаются.

Максим Морозов: Что конкретно?

Александр Абросимов: Они есть, опять же у нас 108 часть 1 подразумевает, что изъятие электронных носителей, имущества, документов имеет определенные сроки, где должно либо быть приобщено в качестве вещественных доказательств к уголовному делу, либо возвращено предпринимателю. Там…

Максим Морозов: Потому что де-факто это парализует работу компании.

Александр Абросимов: Да, более того… С 1 января 2019 года у нас дополнение к этой части первой 108, добавление о том, что электронные носители вообще изымать нельзя, то есть следствие должно снять копию…

Максим Морозов: Копию.

Александр Абросимов: Да. Вопрос он все равно остался. Мы вот буквально на прошлой неделе с…

Максим Морозов: Вы же в прошлом году Титову…

Александр Абросимов: С зампрокурора… Мы обсуждали этот вопрос. Мы Титову отправляли. Появилось изменение в законодательстве. Это же те инициативы, которые были и от нас, и то изменение 108 по неизъятию электронных носителей…

Максим Морозов: Это из Петербурга пришло?

Александр Абросимов: Нет, это уже президент на одном из совещаний на Дальнем Востоке дал такое поручение, что как так, изымаются электронные базы и предприятия прекращают свое существование. Это на сегодняшний день пока имеем место быть. Более того, следствие имеет возможность, опять же у нас нигде не прописано в рамках уголовного преследования, да, эти нормы действуют, а в рамках проверки они не действуют, потому что изменений в 144 Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности таких нет. Более того, следствие сегодня, я вот на последнем круглом столе сказал, там работают умные, креативные люди, мыслящие, поэтому всегда при изменении той или иной ситуации там возникает вопрос о том, что это не попадает в рамки закона. Отправить на экспертизу компьютер на соответствие программному продукту – это в законе нигде не сказано, а экспертиза у нас проводится длительный срок.

Максим Морозов: Вы сказали, что в этом году больше жалоб на давление со стороны правоохранительных органов. Один кейс разобрали. Что еще?

Александр Абросимов: В этом году были вопросы – это применение меры пресечения ареста вместо домашнего ареста либо подписка о невыезде и так далее…

Максим Морозов: Хотя президент на Прямой линии этим летом говорил, что нужно чаще использовать подписку о невыезде, домашний арест и залог в том числе.

Александр Абросимов: Да, и залог в том числе.

Максим Морозов: Не борщить, сказал Путин, потому что граждане могут сказать, что богатые просто откупаются, должна быть все-таки мера.

Александр Абросимов: Да. Хотя я хочу сказать, за последнее время в начале года таких обращений было больше. Уже где-то с мая-июня после того, когда очередное опять разъяснение Верховного суда, что тщательно разбираться и рассматривать все вопросы, связанные именно с принятием меры пресечения. Мы обсуждали этот вопрос и с председателем городского суда. Городской суд практически нацеливает всех районных судей именно на тщательное исследование всех доводов как следствия, так и защиты о возможности неприменения меры пресечения в виде ареста.

Максим Морозов: Вот эта история с добавкой 210 статьи «Организация преступного сообщества», когда к экономической статье автоматически идет 210. Грубо говоря, если вы советом директоров что-то там нарушили, то вы считаетесь ОПГ.

Александр Абросимов: Я же говорю, у нас в следствии работают умные, креативные, думающие люди. Ведь, если мы вот так вспомним, у нас была 159 часть 4 мошенничество. На нее 108 часть 1 не распространялась, то есть мошенничество – это не предпринимательская деятельность. Потом у нас появилось такое понимание, как «государственные деньги». Нет такого в обиходе…

Максим Морозов: А вот теперь и потерпевшие появляются, если есть государственные деньги.

Александр Абросимов: Да, тут государственное, поэтому это уже как бы не предпринимательская деятельность, это – мошенничество, связанное с государственными деньгами. Пришло разъяснение, что у нас есть деньги одни – российские рубли. Значит, это ушло. После этого появилась 210 «Преступное сообщество», как только к 159 идет 210 – это уже все, это опять же не предпринимательская деятельность, потому что 210 не входит в состав предпринимательских статей.

Максим Морозов: Это как в советское время колбасу покупаешь, в довесок мыло хозяйственное.

Александр Абросимов: Не знаю, как мыло хозяйственное… Мыло хозяйственное нужно было, необходимо в жизни человека, а вот 210 в уголовном преследовании, я думаю, что вряд ли она нужна предпринимателям.

Максим Морозов: Теперь все что кроме правоохранительных органов. Инвестиционный климат в Петербурге, актуальные проблемы предприятий. Топ проблем? Тарифы, наверное, в первую очередь.

Александр Абросимов: Мы обсуждали тарифы, как и в прошлом году, хотя в прошлом году благодаря и губернатору, и правительству о том, что…

Максим Морозов: Удалось сдержать

Александр Абросимов: Принято решение… Да, мы сдержали по Водоканалу, не 12%. Бизнес-сообщество очень активно работало в этом направлении.

Максим Морозов: Опять же, потому что Водоканал – это петербургский ГУП, а у нас есть монополисты федеральные.

Александр Абросимов: Да, у нас есть монополисты федеральные…

Максим Морозов: Есть представители Смольного в совете директоров Ленэнерго.

Александр Абросимов: Ситуация: у нас сегодня декларируется о том, что рост тарифов одного киловатта по утвержденным, он должен составлять 105-106%.

Максим Морозов: Ориентируемся на инфляцию.

Александр Абросимов: Да, ориентируемся на инфляцию, о чем говорит правительство.

Максим Морозов: 4 с небольшим процента.

Александр Абросимов: Да, 4 с небольшим процента, но фактически, мы в частности анализировали один кейс, фактически за 9 месяцев прошлого года, на предприятия, которое даже нельзя сказать, что увеличили, у него стоимость потребленной электроэнергии возросла на 26%.

Максим Морозов: Это на четверть!

Александр Абросимов: Это не мало. Это на четверть, да, вот за 9 месяцев, и фактически получается не 105 – 106%, а все 120. У нас же цена складывается из нескольких составляющих, за передачу… У нас есть исследование по одному предприятию, с 2014 по 2019 год у него цена за передачу увеличилась в 4 раза.

Максим Морозов: А есть обоснование вменяемое?

Александр Абросимов: Обоснование что? Перекрестное финансирование, использование не полных объемов заявленной мощности энергетики, действительно, несут затраты…

Максим Морозов: У них же инвест-программа существует.

Александр Абросимов: Инвест-программа… Фактически комитет по тарифам он там проверяет, но вот получить конкретный ответ, почему на 26%, я на сегодняшний день не смог. Я все понимаю, что, да, есть инвест-программа, есть перекрестное субсидирование, есть не полностью использованная мощность. Но опять же возникает вопрос: сегодня энергетики строят дополнительные мощности, если мы говорим, что сегодня у предпринимателя есть неиспользованная мощность, выкупите ее обратно, продайте ее на рынке. Но только выкупите. У нас же сейчас опять же предполагается принятие законопроекта либо ты должен платить за все, вот у тебя есть заявленная мощность, а ты на сегодняшний день…

Максим Морозов: Даже если не использовал.

Александр Абросимов: Даже если ты ее не используешь, ты должен платить за всю заявленную…

Максим Морозов: И вот может быть сняло бы проблему, если бы предприятия рассчитывались за электроэнергию, как физические лица, по факту потребленного количества.

Александр Абросимов: Я согласен с Вами, если б стоял счетчик день-ночь…

Максим Морозов: Абсолютно.

Александр Абросимов: Киловатт умноженный на тариф, который утверждает… Все. Без всяких составляющих. Я еще раз говорю, сама стоимость электроэнергии за 4 года, по-моему, увеличилась в 1,2 раза, вот сама, но за мощность и за транспортировку в 4 раза.

Максим Морозов: Мы видим.

Александр Абросимов: Да, увеличение идет. Сегодня государство на себя взяло тариф отслеживать и утверждать, но и то за 5 лет получается, если в 1,2 раза это почти на 20% в год.

Максим Морозов: Тогда мы здесь без федералов точно не справимся, если речь идет о федеральных монополистах.

Александр Абросимов: Понимаете, сейчас, допустим, у нашего Ленэнерго есть проблема, потому что некоторые крупные получатели электроэнергии уходят в Федеральную сетевую компанию.

Максим Морозов: Громкий случай в Ленинградской области.

Александр Абросимов: В Ленинградской области, с Киришами. Он говорит, а почему я должен тут осуществлять перекрестное субсидирование, я вот с высокой нитки возьму сейчас электричество, и у меня плата будет в 3-4 раза ниже, чем я плачу…

Максим Морозов: У нас же рынок свободный, могу выбрать.

Александр Абросимов: Да, рынок, но поторговаться надо.

Максим Морозов: Да, олигополия. Кроме тарифов?

Александр Абросимов: Вопрос туризма.

Максим Морозов: Даже не КИО? Даже не имущественного отношения, а туризм?

Александр Абросимов: Нет, по имущественным отношениям я хочу отметить, что в городе сейчас конструктивная работа с комитетом имущественных отношений, касающаяся тех вопросов, которые были у нас до этого, комитет имущественных отношений исправляет те моменты. Субаренда, мы обсуждали вопросы, связанные с параметрами, то есть с большими. До 1 марта 2020 года определено, что сейчас по параметрам они платят с коэффициентом 2 и продолжают свою деятельность. Те объекты, которые были возведены до 2007 года, они все-таки как-то настаивают на том, чтобы было принято решение в отношении них решение. Все время быть на каком-то подвязанном положении они тоже не могут.

Максим Морозов: На районный уровень нужно передавать часть полномочий КИО и часть имущественных полномочий?

Александр Абросимов: Бизнес говорит, что не важно, где будет: в районном уровне или вот в этих четырех центрах. Бизнес просто хотел бы получить ответы на свои вопросы.

Максим Морозов: Просто ненормальная ситуация, когда по сути региональное министерство имущественных отношений решает и согласовывает вопрос какого-то ларька в Приморском районе, условно говорю. Если в Приморском районе есть своя администрация.

Александр Абросимов: Максим, мы планировали перейти, чтобы исключить человеческий фактор. Да, вот это вот укрупнение КИО, которое было…

Максим Морозов: Имущественного блока.

Александр Абросимов: Имущественного блока, что это должно равнодоступно стать для всех и исключить человеческий фактор: человек один пришел, договорился, получил какое-то хорошее место, а другой не смог получить, потому что он не пришел, не договорился. Это должно было быть равнодоступно для всех. К сожалению, вот та махина, которая была с точки зрения принятых решений: и утеря документов, отказ по любому случаю. Согласование, вот сейчас на последнем общественном совете предприниматель поднял вопрос, касающийся работы при Комитете по развитию предпринимательства и потребительского рынка, которая была рабочая группа по регулированию вопросов, связанных…

Максим Морозов: Она перешла по наследству в Комитет по промышленности?

Александр Абросимов: Вот и планировалось ее исключить, но Евгений Иванович Елин принял такое решение, чтобы проработать этот вопрос и оставить эту рабочую группу. Бизнес настаивает сегодня, что урегулировать все вопросы, связанные с попаданием в схему размещения, необходимо ставить эту группу, чтобы рассмотреть на ней размещение.

Максим Морозов: А по туризму что Вы имели ввиду? В чем проблема? Гиды жалуются?

Александр Абросимов: Гиды-переводчики…

Максим Морозов: Жалуются на китайцев?

Александр Абросимов: Спасибо Законодательному собранию, что все-таки они направили законопроект в Государственную думу с тем, чтобы гиды-переводчики были все-таки гражданами Российской Федерации. Государственная дума пока этот вопрос не рассматривает и не принимает. Более того, мы получили ответ по данному вопросу о том, что многие факторы, которые мы требуем, чтобы это были граждане Российской Федерации, они противоречат, допустим, требованиям Евразийского… ЕврАзЭс…

Максим Морозов: Международного договора.

Александр Абросимов: Международных, хотя я всегда говорю, что в Китае четко прописана норма, что гид-переводчик может быть только гражданином Китая, и во многих странах это есть. Даже кроме экономического эффекта здесь возникает эффект правдивости донесения информации до туристов. То, что неквалифицированные гиды-переводчики рассказывают своим туристам…

Максим Морозов: Эти анекдоты гуляют по Интернету.

Александр Абросимов: Они гуляют везде по Интернету, но если бы это анекдоты, еще куда ни шло, но это, действительно, правда.

Максим Морозов: Заговорили о Законодательном собрании. Вы вникали в транспортную реформу, в проект транспортной реформы? Там предполагается несколько вариантов, но бизнес говорит о рисках.

Александр Абросимов: Государство вмешивается в бизнес, хочет замкнуть на себя. Мы говорим, с одной стороны, о разгосударствлении экономики, с другой стороны, мы уже достигли почти чуть ли не 80 % госкомпаний, госкорпораций…

Максим Морозов: У нас ГУПы до сих пор существуют. ГУПы и МУПы, XXI век.

Александр Абросимов: У нас существуют ГУПы. С другой стороны существует безопасность граждан…

Максим Морозов: Почта России, Метрополитен, я согласен, пускай остаются ГУПами.

Александр Абросимов: Нет, у нас после выступления Владимира Владимировича, где он сказал, у нас нет обеспечения санитарным транспортом, было принято решение, и город закупил санитарный транспорт. Создали практически с госучастием станции…

Максим Морозов: Скорой помощи.

Александр Абросимов: Да, у нас в городе этой проблемы как таковой не было, и был частный бизнес, но он закрылся.

Максим Морозов: Вот с маршрутами-то что делать?

Александр Абросимов: Понимаете, с маршрутами на сегодняшний день есть автобусное сообщение, есть газели, маршрутки… Они в какой-то степени тоже востребованы, но есть очень много жалоб как раз именно по маршруткам, по качеству обслуживания. Здесь вопрос серьезный, он требует все-таки детальной проработки. Более того, сейчас ко мне обратилась компания, которая занимается рекламой на транспорте. Сейчас принимается решение, для участия в конкурсе допускаются те, которые не имеют право размещать рекламу на транспорте. Если она отвечает требованиям, сегодня и соответствует, почему запрещать? Это, во-первых, дополнительные доход и транспортникам, это компании, которые занимаются этим. Они могут ходить чисто белыми, я понимаю, можно написать «Ленинградский автобус» или «Петербургский автобус»…

Максим Морозов: Есть еще один прагматический момент, если на автобусе нанесена реклама, то рекламодатель требует, чтобы этот автобус мыли, чтобы рекламу было видно.

Александр Абросимов: Правильно.

Максим Морозов: Летом были случаи обращения предпринимателей о невозможности зарегистрировать новое ООО, объяснялось это борьбой с фирмами-однодневками. Я посмотрел, еще одна цитата есть: «По данным ФНС, перед налоговой службой в Петербурге не отчитывается 52% юридических лиц…

Александр Абросимов: Либо подают нулевые…

Максим Морозов: … город занимает первое место в России по схемам ухода от налогов».

Александр Абросимов: Вот с этим я не соглашусь категорически, потому что если уходить от налогов, то задействовано минимум 3 структуры: бизнес, правоохранительные органы и налоговая. Без этих трех составляющих это невозможно осуществить. Более того, с каких пор Петербург стал самым таким городом, где это больше всего процветает? Я с этим не соглашусь. В качестве примера привожу «дело Магнитского», московскую налоговую. Во всяком случае, в прессе было озвучено, какое количество денежных средств было по НДС выведено и что на это купили…

Максим Морозов: Пускай…

Александр Абросимов: Кто уехал туда.

Максим Морозов: Пускай масштаб не такой, но проблема-то есть.

Александр Абросимов: Да, масштаб не такой, проблема есть. Вопрос, касающийся регистрации. Да, действительно, 3-4 месяца тому назад этот вопрос возник. До этого регистрировались компании, не возникало никаких вопросов. В большинстве, процентов, наверно, 80 сегодня открываются компании, через фирмы-посредники. Я хорошим словом говорю «посредники». Я не говорю о том, что их нужно исключить.

Максим Морозов: Открываются и закрываются. Интернет полон рекламой «Поможем закрыть ООО».

Александр Абросимов: Да, как раз вопрос с закрытием, он очень интересный. Мы обсуждали с начальником управления…

Максим Морозов: Должна быть выездная проверка.

Александр Абросимов: А зачем? Для чего? В случае отсутствия по адресу компании налоговая обязана отправить уведомление, компания отсутствует, через 3 месяца она сама закрывает. Я и говорю, к вам приходит предприниматель и говорит: «Закройте, у меня не получился бизнес, я не могу». Вы зачем ему отправляете выездную налоговую? Если он пришел к вам сам? Он может не прийти, бросить компанию, через 3 месяца вы будете ее закрывать сами.

Максим Морозов: Спящая, так называемая.

Александр Абросимов: До, но вы ее сами будете закрывать. Почему не пойти? Если вы подняли отчет, балансы нулевые, закройте компанию, и снимется эта тема. Сейчас как раз это налоговая прорабатывает. Я хочу отметить, мы последнее время уж несколько приемов с новым руководителем налоговой. Есть вопросы, конечно, здесь и вот этого законодательства, потому что, в частности, умер один из учредителей, в наследство можно вступить через 6 месяцев, а непредставление достоверных сведений – 3 месяца, коллизия такая.

Максим Морозов: Очередная.

Александр Абросимов: Да, очередная. Поэтому по регистрации мы обсудили критерии, 15 налоговая. Сейчас образовали консультационные специально, 2 или 3 окна открыли для консультации предпринимателей в случае им отказа.

Максим Морозов: Чтобы было пояснение, мотивация.

Александр Абросимов: Было пояснение конкретное, на основании чего им отказали в регистрации. Регистрация это, если первично было где-то регистрировали от общеподанного количества заявлений где-то 27-25%, то в настоящее время где-то около 50% регистрируют. На сегодняшний день жалоб по этому вопросу у меня нет.

Максим Морозов: Борьба с фирмами-однодневками, вот эта летняя ситуация, почему не регистрировали?

Александр Абросимов: Ко мне обратился предприниматель, что ему не зарегистрировали, отказали. Там есть три пункта: недостоверность представленных сведений, что предприниматель не собирается осуществлять предоставленную деятельность…

Максим Морозов: Я догадываюсь, о ком Вы говорите, наш общий знакомый.

Александр Абросимов: Да, после того, когда я пришел…

Максим Морозов: Известный человек в городе.

Александр Абросимов: Да, известный человек в городе. Но это у него был 21 фитнес-клуб, чтобы они вели раздельную деятельность, чтобы каждый фитнес-клуб вел свою финансово-экономическую деятельность. Соответственно, из этих результатов…

Максим Морозов: Ничего в этом криминального нет.

Александр Абросимов: Абсолютно нет ничего, но они посчитали, что это криминально, поэтому мы переговорили. На сегодняшний день такие вот моменты приняты во внимание.

Максим Морозов: Резюмируя наш разговор, Александр Васильевич, резолюция общественных слушаний, напомните процедуру, предложения будут обобщены…

Александр Абросимов: В течение 10 дней мы…

Максим Морозов: И направлены Борису Титову…

Александр Абросимов: Да, часть я докладывать буду Александру Дмитриевичу Беглову, губернатору нашего города по тем вопросам, которые есть, это будет являться основой для доклада уполномоченного о состоянии бизнес-климата в Петербурге за 2019 год.

Максим Морозов: И он в свою очередь…

Александр Абросимов: И плюс ко всему Титову для того, чтобы те проблемы, которые связаны с федеральными органами власти, были рассмотрены и включены в доклад президенту Российской Федерации.

Максим Морозов: Спасибо, Александр Васильевич.

Александр Абросимов: Спасибо, Максим.

Источник: businessfm.spb.ru

Добавить комментарий