Замороженные 2,6 трлн рублей. Почему не стоит ограничивать потребительское кредитование

Источник: forbes.ru

Количество и объем выданных займов во втором квартале 2019 года снизились впервые с 2017 года. Бюро кредитных историй «Эквифакс» объявило, что россияне взяли чуть более 4 млн займов на 53,7 млрд рублей. В предыдущем квартале эти показатели составляли 4,7 млн и 54,7 млрд, соответственно.

Все это происходит на фоне дискуссии между министром экономического развития Максимом Орешкиным и главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной о рисках, связанных с ускоренным ростом потребительского кредитования в нашей стране. Хотя, как мы видим, сам рост уже не является неоспоримым фактом. В реальности ни межстрановые сравнения, ни простая логика в анализе кредитных и общеэкономических процессов в самой России не дают аргументов в пользу дальнейших ограничений потребкредитования.

На первый взгляд, ситуация на рынке действительно настораживает, особенно в сегменте необеспеченных кредитов, который больше всего волнует спорщиков в правительстве. Темпы роста ссудной задолженности граждан перед банками и микрофинансовыми организациями (МФО) находятся на 5-летнем максимуме — 23% год к году, в необеспеченном кредитовании чуть выше — около 25%. Но это, пожалуй, единственное, что может напугать в ситуации в целом: примерно с мая темпы роста кредитной задолженности граждан уже развернулись в обратную сторону, что лишает сторонников ужесточения регулирования в этой сфере главного козыря. Анализ же других параметров кредитного рынка и вовсе дает мало оснований для паники.

Так, долговая нагрузка на заемщиков в России — отношение их плановых платежей по необеспеченным кредитам к располагаемым доходам домохозяйств — остается невысокой. В 2018-2019 годах, по данным ЦБ, она колеблется в пределах 7,1-8,4%. Это в разы ниже показателей кредитного рынка в развитых странах и примерно на треть ниже уровня развивающихся рынков. В целом, закредитованность россиян, то есть отношение их кредитной нагрузки к величине располагаемых доходов за год, остается на экстремально низком уровне. По данным ОЭСР, ни в одной из стран-членов этой организации она не опускается ниже 43,3% (показатель Венгрии в 2018 году), в то время как в России этот показатель составляет всего 28%.

По отношению долга домохозяйств к ВВП (в России, исходя из данных Росстата и Центробанка, оно составляло около 16% на начало июня 2019 года) мы и вовсе в мировых аутсайдерах. Наша страна остается катастрофически недокредитованной, причем сравнение не в нашу пользу не только с развитыми странами, где у каждого потребителя по несколько кредиток, но и с развивающимися рынками. Так, в развитых странах, по статистике ОЭСР, отношение частного долга к ВВП редко где опускается ниже 50%; на развивающихся рынках, как например, в Чехии или Польше, он составляет 32,3% и 35,2% от ВВП, соответственно.

Общее качество задолженности россиян перед банками и МФО также не вызывает особого беспокойства. Уровень просроченной задолженности по розничному портфелю банков резко снизился за последние годы, и на начало июля, по данным ЦБ, не превышает 4,9%. В микрофинансировании, более рисковом сегменте потребительского кредитования, этот показатель заведомо выше — около 30%; но с учетом невысокой доли МФО в общем долге россиян в среднем по розничному долгу просрочка, по нашим расчетам, не превышает 5,2% от общего объема, что является вполне комфортным уровнем для финансовой системы.

С учетом этих цифр, идеи каким-то образом ограничить потребительское кредитование в России выглядят несколько странно. Это как минимум не поможет нашей экономике показать значимый рост в ближайшее время. Сегодня покупательская активность населения — единственный реально работающий драйвер для экономики на фоне начавшейся стагнации в инвестициях в основной капитал (+0.5% в 1 квартале 2019 года) и непрекращающегося шестой год падения реальных располагаемых доходов населения. Очевидно, в этих условиях прирост розничных продаж на 1,7% за 1-е полугодие 2019 года просто не состоялся бы, если бы ЦБ стал ограничивать потребкредитование, как ему советуют из Минэкономики.

Кроме того, не стоит ожидать, что кредитные ресурсы, высвободившиеся в результате ужесточения регулирования розницы, будут направлены в пользу корпоративного сектора, который якобы страдает от недофинансирования. Действительно, сегодня потребкредитование по сравнению с финансированием компаний кажется более выгодным. Средние ставки по кредитам в рознице в 1,5 раза выше, чем в корпоративном сегменте. Но компании страдают от недостатка фондирования отнюдь не потому, что все ресурсы банков направлены в розницу.

Профицит ликвидности в банковском секторе сегодня составляет 2,6 трлн рублей, и все эти средства «пылятся» в инструментах ЦБ по ставкам гораздо ниже, чем могли бы получать банки, кредитуя реальный сектор. Российская экономика страдает не от нехватки кредитных ресурсов, а от недостатка качественных проектов, требующих банковского финансирования. Потребительское кредитование тут совсем ни при чем.

Добавить комментарий