Закарпатский конфликт: взгляд из Киева. Почему украинцы опасаются венгерского вмешательства и при чем тут Россия (Spektr, Латвия)

В начале января 2019 года мазовецкий отдел Национальной прокуратуры Польши передал в суд собранные вместе с Агентством внутренней безопасности (АВБ) материалы дела, заведенного в отношении трех поляков, которые в феврале 2018 года совершили поджог дома Общества венгерской культуры в украинском городе Ужгород.

«Эта провокация привела бы к ухудшению украинско-венгерских отношений. И такая ситуация играет на руку России, которая заинтересована в дестабилизации своего западного соседа, где она уже ведет гибридную войну на Донбассе, — цитирует польское издание tvp.info неназванного офицера АВБ. — Нанять польских хулиганов было выгодно для России, потому что в случае поимки таких подрядчиков, удалось бы ухудшить отношения между поляками и украинцами, которые и так не очень хороши».

Поджог дома Общества венгерской культуры в Закарпатье действительно обострил отношения между Венгрией и Украиной. Венгерский МИД даже обращался по поводу этого инцидента в ОБСЕ. А теперь польская прокуратура и спецслужбы пытаются доказать в суде, что «работу» двух хулиганов из города Быдгоща оплачивал член ультраправой польской организации, который в свою очередь получил деньги от «немецкого журналиста», действовавшего, по версии следствия, «по указанию российских спецслужб».

Украинские источники утверждают, что этим неназванным журналистом является Мануэль Оксенрайтер (Manuel Ochsenreiter), редактор ультраправого журнала «Zuerst!», помощник депутата Бундестага от «Альтернативы для Германии» Маркуса Фронмайера и поклонник идей Александра Дугина. Оксенрайтер присутствовал в качестве иностранного наблюдателя на выборах, прошедших в ноябре 2014 года на территории самопровозглашенной ЛНР.

А профессионально занимающийся этой темой редактор международного отдела сайта «Левый берег» Игорь Соловей сообщил «Спектру», что в данном случае одной из наиболее вероятных версий является «многоходовка» спецслужб России и Венгрии.

Ситуация вокруг поджога здания в Ужгороде хорошо демонстрирует, насколько широко в Киеве трактуют обострившееся в последнее время противостояние Венгрии и Украины вокруг проблемы венгерского меньшинства в Закарпатье (ок. 12% населения области). Главное, что здесь не считают возникшие противоречия с Венгрией чисто «двусторонней проблемой».

Закарпатская область Украины — особенная. Она расположена за горными перевалами (которые чисто теоретически можно легко заблокировать) и имеет очевидные логистические проблемы для связи с «большой» Украиной. Например, единственный местный аэропорт в Ужгороде никак не может заработать из-за короткой взлетно-посадочной полосы, старого навигационного оборудования и отсутствия межгосударственного соглашения Украины и Словакии — самолеты тут, чтобы зайти на посадку, должны неизбежно залететь на территорию последней. Вынужденной «закрытостью» региона занимаются на самом высоком уровне — в конце ноября 2018 года открыть до конца года авиасообщение с Закарпатьем обещали президенты сразу двух стран. Однако самолеты в Ужгород до сих пор не летают.

Находясь на карте по соседству с западноукраинскими «галицкими» областями, Закарпатье всегда голосует скорее, как восточная область. Здесь очень пестрый национальный состав: кроме украинцев и венгров есть влиятельные общины русинов, румын, словаков, ромов…

Венгры здесь проживают компактно в двух районных центрах — Береговом и Виноградово, и в селах вокруг крупных городов — Ужгорода и Мукачево. Выстроить культурную автономию возможно, а вот реальную сложно по географическим причинам.

КонтекстВести.ua: зреют ли на Закарпатье сепаратистские настроенияВести.ua06.11.2018Tygodnik Powszechny: Закарпатье — яблоко раздора между Украиной и ВенгриейTygodnik Powszechny28.10.2018УНIАН: Крымский сценарий для ЗакарпатьяУНИАН04.10.2018Венгрия «посягнула» на ЗакарпатьеОбозреватель03.08.2018При этом в конфликте с Венгрией, которая уже год как стремится блокировать все сотрудничество Украины с НАТО и давит на Украину на европейских площадках, Киев занимает достаточно спокойную и взвешенную позицию.

Во-первых, в Закарпатье при всем желании невозможен «крымский сценарий». Вооруженные силы двух стран просто несопоставимы по потенциалу. И дело не только в численности (у Венгрии в армии 30 тысяч человек, у Украины около 250 тысяч), но и в том, что ВСУ — это воюющая армия, десятки ее бригад получают боевой опыт пятый год подряд, есть боевая авиация, ракетные дивизионы и формируется уже третья по счету танковая бригада.

Во-вторых, при сколь угодно националистическом правительстве и премьере Венгрия все же является членом Евросоюза и блока НАТО, а это как дает ей определенные козыри на дипломатическом фронте, так и накладывает на нее существенные ограничения.

В-третьих, при всей проблемности ситуации в среднесрочной перспективе, в долгосрочной — время работает на Украину. Если соседняя Венгрия и впредь по любым внутриполитическим или внешним причинам будет пытаться обострять ситуацию в местах компактного проживания венгров, их общины могут просто «растаять». Молодежь, при наличии паспорта ЕС — с одной стороны, и агрессивного окружения — с другой, как правило, выбирает отъезд в благополучную Европу.

Отсюда такой подчеркнуто спокойный тон у украинских чиновников и экспертов.

«На самом деле проблема добрососедских отношений существует у многих европейских государств, — объясняет «Спектру» украинский политолог, исполнительный директор Института мировой политики Евгений Магда. — При этом нельзя сказать, что украино-венгерское напряжение в этом плане какое-то уникальное. Венгрия продолжает переживать так называемую «травму Трианона» по имени Трианонского мирного договора, подписанного после окончания Первой мировой войны в 1920 году, согласно которому страна потеряла 2/3 территорий, преимущественно населенных венграми. И с начала 1990-х годов Будапешт ведет очень активную политику поддержки зарубежных венгров. Подобные конфликты возникали и с другими соседями Венгрии. Но просто на фоне конфликта с Россией в нашем массовом восприятии появилась такая мысль, что Венгрия может действовать как Россия, но это ведь неправда! Венгрия может действовать исключительно политическими методами. Идея о том, что Венгрия способна на вооруженную агрессию против Украины, вбрасывается в первую очередь представителями России, потому что им объективно выгодно держать нас в постоянном напряжении. Реальная координация России и Венгрии, если она есть, является огромной проблемой не только для Венгрии, но и для всего Евросоюза. Но я не знаю каким образом возможно получить 100%-е подтверждение этой координации на сегодняшний день.

По поводу ситуации с двойным гражданством тут очень простой вопрос. В Венгрии ведь разрешено двойное гражданство, но потерпят ли они, если на муниципальных или государственных постах будут люди с румынскими, словацкими или украинскими паспортами? В Украине не существует никакого механизма наказания за двойное гражданство, но вот государственные чиновники должны выбрать свою страну, я считаю».

Стоит обратить внимание, что со стороны Украины высший чиновник, который встречается с представителями венгерского меньшинства в Ужгороде, ромами в Береговом и вообще пытается решать вопросы Закарпатья — это глава МИД Павел Климкин. Несвойственная роль, которую играет непрофильный министр в этой проблеме, лишний раз показывает какое значение придается в Киеве возникшему противостоянию вокруг венгров.

В октябре он на очередной пресс-конференции в Ужгороде (она состоялась после встречи министра с представителями местной венгерской общины) назвал слухи о возможных депортациях людей с двойным гражданством «идиотскими».

Один из людей, бьющих тревогу вокруг ситуации на Закарпатье, редактор международного отдела сайта «Левый берег» Игорь Соловей. «Ситуация с Венгрией настораживает потому, что эта страна — единственный наш сосед, который в 2014 году выразил готовность воспользоваться возможной победой России над Украиной, — поясняет он свою позицию «Спектру». — Тактика премьер-министра Орбана была проста — дорогу Венгрии должна была пробить Россия. И если бы Украине была навязана какая-то конфедерация с пророссийскими образованиями на Донбассе, то Венгрия готова была воспользоваться „окном возможностей» и „пробить» что-то подобное для себя — для начала в виде венгерских автономных районов. И что самое интересное, Венгрия, видимо, надеется на повторение этого сценария, но уже после украинских выборов 2019 года. Мало того, сейчас Будапешт даже включился в эту игру на стороне Москвы».

По этой самой «российской» причине в Киеве так осторожно относятся к любым предложениям Венгрии. Вариант, чтобы закон 2017 года, обязывающий вести преподавание только на государственном языке, не распространялся на частные школы, не рассматривается, поскольку все понимают, что Россия с ее финансовыми возможностями может после такого решения основать любое количество таких русских «частных» школ на Юго-Востоке страны. С тем же «российским» прицелом рассматривается и вариант с двойным гражданством.

Кроме того, многих в Киеве напрягает открытая позиция венгерских властей, которые не скрывают, что действительно развернули в 2014 году сеть бесплатных юридических консультаций для помощи венграм избегать призыва в армию. «В 1990-х годах воевали Хорватия и Сербия, венгры жили по обе стороны линии фронта и не хотели участвовать в чужой войне. В Будапеште нынешний конфликт Украины и России воспринимают так же!» — объяснял мне мой коллега из Будапешта Левенте Чики.

Это довольно опасная точка зрения в современной Украине. Можно сказать, что в Закарпатье живут разные параллельные общины — у одной сыновья гибнут на войне и они иногда венгры, вторая же присягает на верность Венгрии, оставаясь жить в Украине.

При сохранении гражданского мира эта ситуация может тлеть, не вспыхивая, до конца войны и дальше. Но как утверждает Левенте Чики, самые большие венгерские националисты живут за пределами Венгрии — в Трансильвании и Закарпатье. И их сейчас активно поддерживает Будапешт.

При этом нужно понимать, что любые возможные силовые акции сейчас могут вызвать совершенно неадекватную реакцию украинского общества, чем-то напоминающую анафилактический шок, который, как известно, может возникнуть не сразу, а только при повторном попадании аллергена в организм. Первым попаданием аллергена в организм Украины можно считать Крым, за который «не боролись по-настоящему». В Закарпатье как раз может случиться совершенно избыточная реакция — 4 года войны подготовили в стране достаточно горючего материала для этого.

«Мы внимательно следим за тем, что происходит в Закарпатье и никогда не поедем туда, если это будет во вред, на обострение. Но если дело дойдет до необходимости применить силу мы разумеется поможем стране и будем там!» — так, довольно прямо, корреспонденту «Спектра» разъяснил ситуацию 24-летний предводитель одной из группировок ультрас киевского «Динамо» Сергей Филимонов. Его позывной «Филя», в 2014 году он поехал на восток и участвовал в составе полка «Азов» в боях за Мариуполь, Марьинку, а затем смог выжить в мясорубке под Иловайском. В Киеве он возглавляет городскую националистическую организацию «Национальный корпус», которую называют «гражданским крылом» полка Национальной гвардии Украины «Азов».

Даже «Филя» понимает, что горячее противостояние между Венгрией и Украиной — беда, которой лучше избежать. Если он поедет в Береговое, то только в том случае, если будет считать, что едет драться против интересов России. О том, на каком языке преподают в местных школах, к тому времени никто не вспомнит. Их, по опыту Донецка и Луганска, в таких случаях на время закрывают. Иногда на довольно долгое время.

 

Источник: inosmi.ru

Ещё новости

Добавить комментарий